Category: происшествия

Category was added automatically. Read all entries about "происшествия".

vilnius

Популярно о Первой мировой: От мира к войне или неожиданная катастрофа лета 14-го

От мира к войне или неожиданная катастрофа лета 14-го
(газета "Труд", 5 августа 2014)

материал в газете
http://www.trud.ru/article/05-08-2014/1316343__no_do_osennego_listopada_oni_ne_vernulis.html
http://www.trud.ru/pdfs/3392/files/assets/basic-html/page7.html

Популярно о Первой мировой: все статьи
Более полный оригинальный текст:

После наполеоновских войн Европа наслаждалась долгим периодом относительного мира. Если грохотали пушки, то войны были непродолжительными. Последняя война между Францией и Пруссией расставила, казалось, надолго все фигуры на политической карте. И действительно, Германия стала единой державой, Италия также завершила процесс создания единого государства. "Старые" страны при этом не утратили своей мощи. Они во многом переориентировались на колониальные захваты. Хотя Франция после войны 1870-71 годов вынуждена была уступить Германии приграничные богатые углем и стратегически важные территории, и эта потеря Эльзаса и Лотарингии оставалась кровоточащей раной на сердце каждого французского патриота, но за сорок с лишним лет и она почти затянулась.

В последние десятилетия XIX века мир сильно изменился, буквально как это показано в одной из серий нашего «Шерлока Холмса», которая называлась «20 век начинается». Промышленность развивалась семимильными шагами, повсюду вырастали огромные заводы, сеть железных дорог покрыла весь континент, огромные успехи делали такие страны, как Россия и США, только недавно вступившие на путь технической и промышленной революции. Человек придумал автомобиль и научился летать на самолетах. Все это было еще очень несовершенно, но успехи науки и промышленности, казалось, открывали новую эру в истории. Не только финансовая система становилась всемирной, но и производственные связи настолько тесно связывали страны, казалось еще вчера враждовавшие между собой, что любой конфликт становился не просто невыгодным, он казался уже невозможным. Появились первые международные договоры по обеспечению работы Красного креста и по ограничению вооружений, которые сейчас смотрятся с одной стороны так естественно, например, запрет обстреливать госпитали и обращаться гуманно с ранеными, а с другой совсем смешно и наивно, например, запрет использовать воздушные суда для бомбардировок с неба.

В 1909 году в Англии выходит книга Нормана Энджелла «Великая Иллюзия». За четыре года она была переведена на многие языки и выдержала не одно издание. В ней автор доказывал, что война между великими европейскими странами стала совершенно невозможной, потому что их экономика теперь так тесно связана друг с другом, что война становится невыгодной, ведь даже победившая сторона не получит тех выгод, на которые могла рассчитывать раньше.

Вместе с тем сами государства оставались прежними, во многом довольно архаичными, особенно это касалось великих европейских монархий – России, Австро-Венгрии и Германии, где правящие верхушки порой руководствовались не идеями экономической выгоды и процветания, вопросы престижа династии и государства стояли для многих из них неизмеримо выше. Если добавить сюда Генеральные штабы всех без исключения стран, профессиональным долгом которых была забота о безопасности страны и для которых кошмарным видением представлялось опоздание в мобилизации и развертывании своих сил, то станет понятно, как однажды запущенный механизм, медленно поворачиваясь и цепляя один крючок за другим, затащил мирную и беззаботную старушку Европу в такую катастрофу, последствия которой мы ощущаем на себе и столетие спустя.

А началось все с банального предлога, каковых было немало в те спокойные и ничего не предвещавшие годы. Балканы были и оставались горячим местом континента, где только что отгремели две войны: сначала все набросились на Турцию, а затем победители, не поделив между собой добычу, стали воевать друг с другом, теперь жертвой стала Болгария, больше других получившая при первом разделе и теперь вынужденная делиться.

Но главной проблемой полуострова оказалась не Болгария и даже не Турция. Главной проблемой стал сербский национализм, вступивший в смертельное противоречие с австрийским принципом легитимных владений и нерушимости границ. Надо сказать, что сама Австрия своей политикой первой перешла еле заметную границу дозволенного: в 1908 году она аннексировала и так находившуюся под ее протекторатом Боснию, населенную сербами, как тогда говорили, не только православного, но и мусульманского вероисповедания. Это вызвало международный кризис и возмущение сербских националистов, особенно среди тайных националистических организаций, опутавших тогда всю страну. Достаточно сказать, что военной разведкой Сербии руководил Драго Милутинович, который одновременно возглавлял тайную террористическую организацию «Черная рука». Он вообще был довольно колоритной личностью: за несколько лет до этого он возглавил военный переворот, при котором король Сербии и его супруга были зверски убиты, а трупы их были изуродованы. В конце концов сам Милутинович и другие члены этой организации уже во время войны были арестованы и расстреляны самими сербами по обвинению в измене.

Кризис 1908 года уже тогда мог привести к войне, если бы Россия проявила больше твердости, но она отступила под давлением других держав, не желавших втягиваться в войну из-за столь ничтожного повода, как оккупация Боснии. Однако это подорвало ее престиж на Балканах, с чем российская верхушка не хотела смириться.

Надо сказать, что к этому времени уже в целом в Европе сложились военно-политические союзы. Австро-Венгрия, Германия и Италия входили в Тройственный союз, хотя Италия брала на себя обязательства с серьезными оговорками, позволившими ей впоследствии не только отсрочить вступление в войну, но даже выступить на другой стороне. Россия же и Франция связали себя обязательствами взаимной поддержки в случае нападения центральных держав, обезопасив себя от возможного конфликта с сильным союзом двух немецких держав. Англия стояла в стороне, хотя ее соглашения с Россией и Францией отчасти напоминали союзные соглашения, но с такими оговорками, которые могли позволить ей остаться в стороне от войны, если она не будет серьезно угрожать ее интересам. Таков был расклад политических сил в Европе, когда подготовленные и вооруженные сербской разведкой террористы совершили покушения на наследника австро-венгерского трона, и один из них, Гаврило Принцип, несколькими пистолетными выстрелами смертельно ранил эрцгерцога Франца-Фердинанда и его супругу, проезжавших в открытом авто по улицам приветствовавшего их города Сараево, столицы Боснии.

Австрия не могла оставить это преступление безнаказанным, а следы однозначно вели в Белград. Если бы Австрия решила бы действовать в этой ситуации быстро, то, вероятно, все бы вылилось в локальный конфликт между этими двумя странами. Но австрийцы решили заручиться поддержкой немцев. На это ушло дополнительное время, на встрече в Берлине кайзер заверил австрийского представителя, что непременно поддержит их, и… уехал на яхте на прогулку к берегам Норвегии. Ему даже в голову не пришло, что война уже на пороге. А обстановка и умы тем временем накалялись. И лишь спустя почти месяц австро-венгерское правительство, наконец, разродилось ультиматумом в адрес сербов с требованиями прекратить антиавстрийскую пропаганду, запретить террористические организации и допустить австрийских следователей на территорию страны для расследования убийства. После некоторых размышлений сербское правительство было уже склонно согласиться на все условия, но тут пришла телеграмма от посла из Петербурга, где говорилось, что Россия готова оказать поддержку своему славянскому братскому государству. И сербы приняли все условия, кроме одного. Для австрийцев это означало отказ. Тут всполошились дипломаты всех стран, стали предлагать различные конференции, царь и кайзер обменивались телеграммами, однако мало кто понимал, что махина уже тронулась.

И эта махина называлась мобилизация. В начале мы говорили про охранительную психологию военных, они больше всего боялись опоздать с мобилизацией и развертыванием. Французские генералы, например, говорили, что каждый день опоздания будет стоить стране как минимум 25 километров потерянной территории. Австрийцы все еще надеялись ограничиться локальным конфликтом и объявили частичную мобилизацию только против Сербии, оставив войска на восточной границе на мирном положении. В ответ Россия пока лишь в качестве угрозы также объявила частичную мобилизацию, но на границах с Австрией. Россия не могла остаться в стороне: после дипломатического поражения во время боснийского кризиса 1908 года, если она снова не поддержит своего союзника Сербию, то рискует потерять свое влияние на Балканах, которые являются ключевым регионом по отношению к Босфорским проливам, стародавнему объекту устремлений. Русская мобилизация вызвала тревогу по всей Европе, потому что казавшийся до этого локальным конфликт грозил перерасти в большую войну.

Напрасно британский посол в Петербурге Бьюкенен убеждал своих русских коллег, что за этой частичной мобилизацией они открывают ящик Пандоры. Послы Германии во всех столицах прямо заявляют, что расценивают этот шаг России как враждебный по отношению к их державе, хотя войска на германской границе остаются на мирном положении. Но Австрия же союзник Германии и та не может уже оставить ее одну против гигантского русского «парового катка», как тогда называли русскую военную мощь.

В России всегда две большие проблемы, и одна из них – это дороги. Иными словами, если германская армия мобилизуется за две недели, русской понадобится месяц. Это означает, что, случись война, Россия должна начать мобилизацию первой, чтобы выиграть хотя бы несколько дней. И это решение после двухдневных колебаний было принято. Сначала Николай II отдал приказ, затем отменил его, но, в конце концов, под давлением своего начальника штаба с 18 (31) июля была объявлена всеобщая мобилизация. Маховик набирал обороты, а все попытки дипломатов хоть что-то решить запаздывали перед неумолимой логикой безопасности державы. На следующий день верные своему долгу по отношению к союзникам мобилизацию объявили Германия, а за ней и Франция.

1 августа Германия объявила войну России, а 3 августа Франции. Германский план войны предусматривал главное наступление на западе, но для его быстрого успеха нужно было пройти через территорию Бельгии. Именно нарушение бельгийского нейтралитета стало главным поводом вступления в войну Англии.

Лишь через неделю после начала русской мобилизации Австрия объявила войну России, а еще через шесть дней против нее выступили Франция и Англия. К этому времени уже мало кто думал о том локальном конфликте между Австро-Венгрией и маленькой Сербией, послужившем первым огоньком в мировом пожаре, который поглотит четыре великих империи. Запалившая этот костер Сербия, хотя и окажется в числе победителей, но заплатит за это колоссальными людскими потерями, а вступившаяся за нее Россия окажется на краю самой страшной за свою историю катастрофы. Но пока во всех европейских столицах звучат бравурные марши, парламенты голосуют за военные расходы, полки движутся на фронт, а девушки машут им вслед, рассчитывая увидеть бравых победителей «до осеннего листопада», как говорили этим поздним летом 1914 года …



Президент Франции на параде в Красном селе, июль 1914 года